Тряхануло изрядно, но терпимо – мальчишкам такой удар был, конечно, опасен, но самому графу больше досаждала необходимость держать защиту над всеми, слишком много уходило сил. Куда большую опасность представляли вражеские мечники, бросившиеся в самоубийственную атаку – кто-то там, среди вражеских командиров, правильно рассудил, что навязать ближний бой куда перспективнее, чем позволять расстреливать себя издали. Маги противника держали перед своими мечниками щит от стрел и камней, поэтому Корбин скомандовал ученикам отойти – сейчас дело решали мечи, и навстречу атакующим вышли обычные воины. Та самая полусотня прикрытия, которая до того была просто обузой, сейчас встретила врага – и его натиск разбился о молодых воинов, как прибой о скалу.

Все-таки есть разница между вчерашними крестьянами, мобилизованными в армию и наскоро обученными сражаться, и теми, кого готовят к войне с детства. Даже если за спиной таких бывших крестьян несколько лет службы, даже если их намного больше, они все равно уступят пусть более молодым и менее опытным, но намного лучше обученным солдатам, облаченным, к тому же, в первоклассные доспехи и намного лучше вооруженным, да еще и стоящим в плотном строю. Вал руалийской пехоты налетел на этот строй – и отхлынул, оставив на поле боя пару десятков убитых и раненых. Точнее отхлынуть-то руалийцы постарались, только кто же им даст? Пехота Корбина стремительно атаковала, одновременно во вражеских солдат полетело несколько огненных шаров – малоэффективно, но зрелищно, а именно напугать врага сейчас и требовалось. Спустя две минуты уже солдаты Корбина преследовали убегающих в панике руалийцев, а следом за ними поспешали маги – и вовремя. Поднявшийся сзади вал земли продемонстрировал, что из-под очередного удара Картура они выскочили только-только.

Стрелки руалийцев, еще не пришедшие в себя после магической атаки, не успели даже сбить ряды, как их едва не затоптала собственная удирающая пехота.